Воробей и аист. Каждый свободен по-своему.
Кто-то даже радуется тому, что не так заметен и кого могут не посчитать.
Кто-то чувствует себя более свободным, потому что успел свить гнёздышко для своей семьи. Но разве гнездо не сковывает к одному месту?
Аист радуется, что заботится о своих детях.
Летать ниже просто потому, что крылышки насекомых утяжелены влагой — это тоже свобода.
Понаблюдаем за птицами. Не стоит думать, что ласточка огорчена тем, что пища теперь сконцентрирована понизу.
Будет дождь? Не только же пчелам передавать сведения своими танцами друг для друга. Внимательные люди уже в древности измеряли влажность воздуха простыми наблюдениями за птицами.
Была ли река Largă полноводной, когда её так назвали (широкая)? Или она производила впечатление своими разливами в прошлом? В любом случае она дает широкие возможности почувствовать себя свободными каждому, кто внимателен к её красоте. Как ни странно — свобода достигается в понимании своего места в красивом и широком потоке мироздания, сотканного словно из красивых и легких мазков кисти художника. Мироздании, в котором и мы — его часть.